Несколько лет назад мой отец умер от рака предстательной железы. За десять лет до смерти он стал инвалидом из-за неврологического расстройства, которое повлияло на его движения и равновесие. Один невролог назвал это прогрессирующей мозжечковой дегенерацией и предположил, что это может быть генетическим заболеванием, потому что один из старших братьев моего отца страдал от подобного недуга. Другой невролог списывал эту симптоматику и неуклюжесть на мультиинфарктную деменцию. Мы с женой заботились об отце в нашем доме, который стал и его домом тоже. Нехарактерно для ирландца, мой отец всегда выразительно жестикулировал руками в беседе. Когда я был ребенком, я помню, как он сидел в своем кресле и рассказывал, что Эдлай Стивенсон разрушит страну, если будет избран, потому что он бесхарактерный; а некоторое время спустя он объяснял, почему держать оборону во Вьетнаме было нашим американским долгом. Но по мере того, как его съедала болезнь, эти руки — теперь отмеченные возрастом и сердечной недостаточностью — жили собственной жизнью. Они буквально подпрыгивали, движимые его болезнью. «Руки» — это любовное стихотворение. Так называемый «настоящий» мир – место весьма скучное и блеклое: «узлы ослаблены, трубы гнутся, а веревки развязываются». И этому миру пришел конец. Но руки моего отца танцевали в другом месте, в каком-то вечном водевильском доме, полном смеха и пения, тепла и хорошего настроения.

Журнал Семьи, семейной системы и здоровья

Том 24 (3), 2010, страницы 363-364

Оригинальная статья: My father’s hands

 Автор перевода: Дегтева Алиса Алексеевна

Редактор: Симонов Вячеслав Михайлович

Редактор: Елисеева Маргарита Игоревна

Подпишитесь на рассылку новостей по психологии

Оставайтесь в курсе и на facebook